О создании «Крёстного Отца» Фрэнсиса Форда Копплы

Три штриха к портрету фильма в честь 45-летия со дня премьеры

Криминальная драма Фрэнсиса Форда Копполы не просто приобрела культовый статус, но стала одной из самых значимых вех в истории американского и мирового кинематографа, без преувеличения, обессмертив имена причастных.

За прошедшие со дня премьеры годы фильм подвергался тщательному изучению в попытках объяснить причину его феноменального и немеркнущего успеха. Ведь ещё на стадии пре-продакшена экранизация одноимённого романа Марио Пьюзо вовсе не выглядела многообещающим проектом, сулившим принести славу и прибыль.

Судите сами.

Режиссёром ленты стал независимый постановщик, до этого снимавший дешёвенькие фильмы и работавший с Роджером Корманом — знаменитым Голливудским трэшеделом. Резюме Копполы украшала, разве что, номинация на Оскар за сценарий фильма «Радуга Финиана». Но вовсе не это убедило студию отдать проект в его руки. В какой-то момент его едва не заменили на другого постановщика: среди возможных режиссёров «на замену» звучали очень солидные имена — например, Артура Пенна, двукратного номинанта на Оскар за режиссуру, снявшего легендарный «Бонни и Клайд». И всё же фортуна улыбнулась Фрэнсису. Вернее, его молодости. В начале ’70-ых ему было чуть за 30 и продюсеры решили, что смогут с лёгкостью помыкать им.

С поиском актёров на главные роли тоже сложилось не сразу.

Например, студия наотрез отказывалась утверждать на роль Дона Корлеоне Марлона Брандо. Актёр славился тяжёлым характером, неуживчивостью и сложными отношениями с коллегами на съёмочной площадке. Казалось бы, Коппола должен был об этом знать и предпочесть кого другого. Тем более, что интерес к роли проявлял сам Орсон Уэллс. Продюсеры отыскали ещё 7 претендентов, лишь бы не работать с Брандо. Но с момента прочтения книги Коппола видел в образе Дона только его. Чтобы добиться расположения начальства, он пошёл на хитрость. Зная, что Брандо не согласится на обычные пробы, он прихватил ручную камеру и приехал к актёру домой, сказав, что хочет кое-что попробовать. Брандо встретил его в кимоно и с причёсанными назад длинными волосами. Согласно легенде, когда Коппола включил камеру, Марлон взял обувную ваксу и вымазал свои седые волосы в чёрный цвет, а за обе щёки положил по ватной салфетке. Затем он взял сигару и стал что-то бормотать. Когда Коппола показал плёнку руководству – никто (включая директора студии Стэнли Джаффе, клявшегося, что пока он руководит кинокомпанией, Брандо не видать роли) не узнал актёра.

Аль Пачино был не менее нежеланным. На тот момент в его фильмографии было всего две картины и лишь одна главная роль: студийные боссы сомневались, что он справится с задачей. Сомневался и сам Коппола: на записях с кинопроб Пачино выглядел стушёванным и растерянным, совсем не таким, каким видится сын Мафии. Копполе очень нравилось его лицо, но он всё же был вынужден параллельно заняться поиском других актёров. Так в его поле зрения попал Роберт Де Ниро и Мартин Шин. Оба ещё поработают с режиссёром в его следующих фильмах, но образ Майкла Корлеоне всё же достался Пачино. И, возможно, последнее слово в его утверждении принадлежит Марше Лукас (тогдашней супруге Джорджа Лукаса). Занимаясь монтажом плёнки с кинопроб, она обратила внимание Фрэнсиса, что Пачино «раздевает вас своими глазами». Коппола уцепился за это наблюдение и вновь убедил студию встать на его сторону.

К слову о Лукасе.

Коппола и Джордж Лукас дружат уже многие десятилетия и свои первые шаги в индустрии делали вместе. Фрэнсис, например, выступал исполнительным продюсером фантастической антиутопии «THX 1138» – дебютного фильма Джорджа. Но мало кто знает, что Лукас участвовал в создании «Крёстного Отца». В фильме есть сцены, где появляются газеты с громкими заголовками, освещающими главные события, в том числе смерть титульных героев. Эти вставки сняты именно Лукасом.

Третьим и самым ярким подтверждением жизненно важной необходимости прислушиваться к чутью, стала сцена с лошадиной головой.

Кровавая, яркая, запредельно жестокая, сцена стала хрестоматийной и обыгралась бесчисленное множество раз в других произведениях, став, наряду с апельсинами, одной из визиток «Крёстного отца». Но после просмотра фильма у зрителей возник закономерный вопрос: а была ли голова настоящая? Да, это была настоящая лошадиная голова. Студия предлагала использовать чучело, но Копполе оно показалось неубедительным. Тогда он связался с фермой в Нью-Джерси, занимающейся убоем лошадей для изготовления собачьих консервов, и попросил прислать ему голову. Какое-то время спустя ему доставили ящик со льдом, в котором лежала голова.

Отстояв своё авторское видение, Коппола сумел создать выдающееся кинополотно, без преувеличения, икону жанра. В год выхода на экраны, «Крёстный отец» стал не только самым кассовым фильмом года, но и (на тот момент) самой коммерчески успешной лентой всех времён. В 1990-ом году библиотека Конгресса США внесла фильм в список лент, имеющих культурное, историческое и эстетическое значение.

Вероятно, в Конгресс всё же поступило предложение, от которого там не смогли отказаться.


Копирование материалов возможно
только c указанием активной ссылки на geexfiles.com